Что значит «пойти в дальнюю страну»?
Генри Нувен пишет, что только когда у нас хватит мужества понять, что значит уйти из дома, мы сможем прийти к истинному пониманию возвращения. Мы должны в правде увидеть реальность всей ситуации. Евангелист Лука рассказывает всё так просто и обыденно, что трудно до конца осознать, что происходящее здесь — событие противоречивое. На самом деле, способ ухода сына равносилен пожеланию смерти отцу. Кеннет Бейли, социолог и преподаватель семинарии в Каире, пишет: «Более пятнадцати лет я спрашивал людей всех слоев общества от Марокко до Индии и от Турции до Судана о том, что означает просьба сына об имуществе, когда отец еще жив. Ответ всегда был неизменно одинаков. Эта просьба означает, что сын хочет, чтобы его отец умер».
Из этого священник делает вывод, что уход сына — гораздо более оскорбительный поступок, чем кажется при первом прочтении. Это бессердечное отвержение дома, в котором сын родился и вырос. Когда Лука пишет «и пошел в дальнюю страну», он показывает не просто желание молодого человека увидеть мир. Он говорит о целенаправленном уходе от образа жизни и способа мышления, которые передавались ему из поколения в поколение как такое же наследство. «Дальняя страна» — это мир, где всё, что считалось святым дома, игнорируется. Это объяснение важно для нас, потому что оно призывает увидеть младшего сына в самом себе.
Быть глухим к голосу Любви
Уход из дома — это отрицание духовной реальности, что я принадлежу Богу каждой частицей моего существа, что Бог держит меня в безопасности в вечных объятиях, что я сокрыт в тени рук Его. Уйти из дома означает игнорировать правду, что Бог создал меня в тайне, вылепил в глубинах земли и выткал меня во чреве матери (Пс 138). Уйти из дома — значит жить так, будто у меня еще нет дома и я вынужден искать его где-то далеко.
Нувен убежден, что Дом — это центр нашего существования, где мы можем слышать Голос, который говорит: «Ты — Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф 3, 17). Это тот самый Голос, который дал жизнь первому Адаму и говорил с Иисусом, новым Адамом; тот самый Голос, который говорит со всеми Своими детьми и освобождает их, чтобы жить во тьме мира, оставаясь в Свете. Вера — это радикальное доверие, что Дом всегда был там и всегда будет там.
Генри Нувен замечает, что вскоре после того, как Христос услышал этот Голос, Он был выведен в пустыню, чтобы услышать другие голоса. Они пытались доказать, что Он достоин любви, только если будет успешным, популярным и могущественным. Эти же голоса не чужды и нам. Они всегда здесь, и всегда они проникают в те внутренние места, где я подвергаю сомнению самого себя. Они убеждают, что меня не будут любить, пока я не заслужу это. Они хотят, чтобы я доказал себе и другим, что я достоин быть любимым, и они постоянно подталкивают меня делать всё возможное, чтобы получить славу и признание. Такие голоса отрицают, что Любовь — это совершенно свободный дар. Таким образом, мы покидаем дом каждый раз, когда теряем веру в Голос, который называет меня Возлюбленным, и идем за голосами, которые предлагают множество способов заслужить любовь, которой так сильно жаждем. Но пока я остаюсь в контакте с первоначальным Голосом, другие становятся совершенно безвредными. Стоит понять: я — блудный сын каждый раз, когда ищу безусловную Любовь там, где ее невозможно найти.
Нувен удивляется тому, что мы продолжаем покидать настоящий Дом, где нас называют дитем Божьим, дитем Отца. Мы продолжаем брать дары, данные Богом — здоровье, интеллект и другие способности — и используем их, чтобы впечатлить, получить одобрение и похвалу других, вместо того чтобы развивать их во славу Божью. Мы забираем их в «дальнюю страну». Священник сравнивает это с тем, будто мы хотим доказать себе и миру, что нам не нужна Божья любовь, что мы хотим быть полностью независимыми. За всем этим кроется бунт, радикальное «нет» любви Отца, невысказанное проклятие: «Хочу, чтобы ты умер». «Нет» блудного сына отображает первоначальное сопротивление Адама и его отказ от Бога, в любви Которого мы созданы и любовью Которого мы существуем. Это способ мышления, который выводит нас из сада, за пределы досягаемости Древа Жизни.
Здесь открывается тайна человеческой жизни. Мы настолько любимы, что имеем свободу покинуть Дом. Но Отец всегда смотрит с распростертыми руками, чтобы принять каждого назад и снова повторить: «Это Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение».
Быть потерянным
Молодой человек, которого отец держит и благословляет, — бедный человек. Он покинул дом с деньгами, а возвращается ни с чем: его деньги, его гордость, его самоуважение, его репутация — всё потеряно. Его голова обрита, как у заключенного, чье имя заменили номером. Отец и высокий мужчина, наблюдающий за сценой, одеты в широкие красные плащи, которые придают им статус и достоинство, а у сына нет плаща. Желто-коричневая рваная нижняя одежда едва прикрывает его измученное, обессиленное тело. Подошвы его ног рассказывают историю долгого пути. Левая нога, которая вылезла из обуви, покрыта шрамами. Правая нога, только частично прикрытая сломанной сандалией, также говорит о страданиях. Это человек, лишенный всего, кроме одной вещи — его меча. Единственный знак достоинства, который остался, — это короткий меч, знак его благородства. Через всю его историю меч напоминал, что он всё еще был сыном своего отца. Иначе он продал бы свой столь ценный меч, символ его сыновства. Возможно, именно эта принадлежность к сыновству наконец убедила его повернуть назад. Тот, кто был так похож на своего отца, теперь выглядит хуже, чем его слуги. Он стал подобен рабу.
Что случилось с сыном в дальней стране? Кроме всех материальных и физических последствий, каковы были внутренние последствия ухода сына из дома? Последовательность событий вполне предсказуема. Чем дальше мы убегаем от места, где живет Бог, тем менее способны слышать голос, который называет меня Возлюбленным. И чем меньше я слышу этот Голос, тем больше я путаюсь в манипуляциях и играх этого мира.
Настоящее одиночество приходит, когда мы теряем всякое чувство общности. Когда никто не хотел давать ему еду, которую ели свиньи, младший сын понял, что его даже не считают собратом-человеком. Когда младший сын больше не считался человеком людьми вокруг, он испытал всю глубину своей изоляции, самое глубокое одиночество, которое только можно испытать. Он был по-настоящему потерян, и именно эта полная потерянность помогла ему опомниться. В тот критический момент что позволило ему выбрать новую жизнь? Открытие своего «Я» заново. Что бы он ни потерял — деньги, друзей, репутацию, самоуважение, внутреннюю радость и покой — одно или всё сразу, — он всё равно оставался дитем своего отца.
Обретение сыновства заново
Как пишет Генри Нувен, возвращение младшего сына происходит в тот самый момент, когда он заново открывает свое сыновство, даже если потерял всё достоинство, которое ему принадлежит. Фактически, именно потеря всего привела его к основанию его идентичности. Он ударился о твердое основание своего сыновства. Оглядываясь назад, кажется, что блудный сын должен был потерять всё, чтобы прикоснуться к истокам своего бытия. Он понял, что он не свинья, а человеческое существо. Это осознание стало основой для его выбора жить вместо того, чтобы умереть. Как только он снова прикоснулся к правде своего сыновства, он смог услышать тот самый Голос. Это осознание и уверенность в любви отца дали ему силу увериться в том, что он сын, даже когда эта уверенность не была основана хоть на каких-либо заслугах.
Этот болезненный, но надежный опыт приводит нас к сути духовной борьбы за правильный выбор. Бог говорит: «Я предлагаю тебе жизнь или смерть, благословение или проклятие. Выбери жизнь, чтобы жить в любви Господа, слушая голос Его и приближаясь к Нему». Поистине, это вопрос жизни или смерти. Принимаем ли мы свободу детей Божьих? Мы должны сделать свой выбор.
Иуда предал Иисуса. Петр отрекся от Него. Оба были потерянными детьми. Иуда, более не способный держаться за правду, что он остается Божьим дитем, и потому повесился. В терминах блудного сына он продал меч своего сыновства. Петр же среди своего отчаяния вернулся со слезами на глазах. Иуда выбрал смерть, а Петр выбрал жизнь.
Долгий путь домой
Нувен с уверенностью заявляет, что одна из величайших проблем духовной жизни — принять Божье прощение. В нас, людях, есть нечто, что заставляет нас цепляться за наши грехи и мешает нам позволить Богу стереть наше прошлое и предложить нам совершенно новое начало. Бог хочет восстановить нас в достоинстве сыновства, а мы хотим быть наемниками. Получение прощения требует полной готовности позволить Богу быть Богом и дать Ему исцелить, уврачевать и обновить. Пока я сам хочу делать хоть часть этого сам, я продолжаю быть наемным слугой.
Иисус ясно дает понять, что путь к Богу — это путь к новому сыновству. «Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф 18, 3). Христос не просит оставаться ребенком, но стать им. Стать ребенком — значит жить, стремясь к новой невинности: не невинности рожденного младенца, а невинности, достигнутой через сознательный выбор.
Как можно описать тех, кто достиг этого нового детства, этой иной невинности? Иисус делает это очень ясно в Заповедях Блаженства. После того, как Он был испытан голосом сатаны, Христос начинает общественное служение. Один из Его первых шагов — призвать учеников следовать за Ним и разделить Его служение. Потом Иисус восходит на гору, собирает вокруг Себя учеников и говорит: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими. Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф 5, 3-12). Эти слова показывают портрет дитяти Божьего. Это также портрет нас такими, какими мы должны быть. Эти семь блаженств предлагают самый простой маршрут для путешествия домой, возвращения в дом Отца. И на этом пути, по словам Нувена, мы откроем для себя радости нового детства.
Стать ребенком — значит жить по этим заповедям и так найти узкие врата, узкий путь к Царству. «Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия» — сказал Иисус Никодиму ночью (Ин 3, 3).
Истинный «младший» сын
Стоит понять, что Сам Христос стал младшим сыном ради нас. Он покинул дом Своего Небесного Отца, пришел в чужую страну, отдал всё, что имел, и через Свой крест вернулся в дом Своего Отца снова. Всё это Он сделал не как сын-бунтарь, но как послушный Сын, посланный, чтобы привести всех потерянных овец Божьих. Христос, рассказавший эту историю тем, кто критиковал Его за общение с грешниками, Сам прожил долгий и болезненный путь, который Он описывает.
Генри Нувен, размышляя над этой притчей, видит в этом юноше, стоящем на коленях перед Отцом, Того, кто Сам сделался грехом за нас (2 Кор 5, 21). Он Тот, кто, будучи в образе Бога, не воспользовался тем, чтобы быть наравне с Богом (Флп 2, 6). Иисус — сын милосердного Отца, сделавший всё, что Отец доверил Ему, чтобы мы смогли стать подобными Ему и вернуться с Ним домой.
Видеть Самого Иисуса в таком ключе выходит далеко за пределы традиционного толкования притчи. Тем не менее, это видение имеет великую тайну. Наше сыновство и сыновство Христа — одно, наше возвращение и возвращение Христа — одно, наш Дом и Его дом — один. Нет пути к Богу вне пути, которым шел Христос. Тот, Кто рассказал историю о блудном сыне, есть Слово, через Которое всё начало быть (Ин 1, 3).
Брат Пьер Мари размышляет об Иисусе как о блудном сыне очень поэтичным и библейским образом. Он пишет: «Он, рожденный не от крови, не от хотения плоти, но от Самого Бога, однажды взял на Себя всё, что имел, и пошел со Своим наследством, Своим титулом Сына и всей ценой искупления. Он пошел в дальнюю страну, далекую землю, где стал человеком и уничижил Себя. Свои не приняли Его, и первой постелью Его была постель из соломы! Щедро раздав всё в жизни — Свой покой, Свой свет, Свою правду, Свою жизнь, все сокровища мудрости — и потеряв Себя среди потерянных детей дома Израилева, проводя время с больными (а не с богатыми), с грешниками (а не с праведниками), и даже с блудницами, которым Он обещал вход в Царство Отца Своего; после того, как называли Его другом мытарей и грешников, самарянином, бесноватым, богохульником; после того, как Он отдал всё, даже тело Свое и кровь Свою; после того, как испытал в Себе печаль, тревогу души; после того, как сошел на дно отчаяния, которым добровольно окружил Себя, будучи оставленным Отцом далеко от источника Воды Живой, Он воззвал с креста, на котором был распят: «Жажду!». Он был положен в прах и смертную тень. И там, на третий день, Он восстал из глубин ада, куда сошел, отягощенный преступлениями всех нас; Он взял на Себя наши грехи, понес наши немощи. И Он вознесся на небо. Тогда в тишине, глядя на Своего Сына и на всех Своих детей, ибо Сын Его стал всем во всем, Отец сказал слугам Своим: «Принесите скорее лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги. Приведите откормленного теленка и заколите. Станем есть и веселиться, ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся». И начали все веселиться, одетые в белые одежды, омытые Кровью Агнца».
Картина Рембрандта становится больше, чем просто отображением трогательной притчи. Она становится результатом истории нашего спасения. Свет, который окружает и Отца, и Сына, теперь говорит о славе, которая ожидает детей Божьих. Он напоминает величественные слова Иоанна: «ныне мы дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1 Ин 3, 2).
По книге Генри Нувена «The return of the prodigal son: the story of homecoming».