СМИРЕНИЕ И ЛЖЕСМИРЕНИЕ
Тема смирения часто звучит в православной духовности. Мы слышим это слово из уст многих святых и монахов разных веков. И именно здесь возникает определенная проблема. Дело в том, что смирение часто тесно связано с аскетическим христианским радикализмом, характерным для отцов-пустынников и для большинства аскетов, ставших идеалом для многих верующих. Не секрет, что на этот радикализм повлияли манихеи с их ненавистью к телу и Платон с его убеждением, что душа как бы находится в темнице тела и должна быть освобождена. К слову, манихеи не ели мяса, считали тело злом и даже запрещали брак.
В той или иной степени эти взгляды повлияли на многих радикалов раннего христианства, живших в египетской пустыне. Именно в это время возникло убеждение, что для достижения высокого духовного уровня необходимо бесконечно смиряться.
Ясно, что я пытаюсь описать сложную историческую картину банальным и чрезмерно упрощенным образом. Но нам необходимо понять, откуда берутся многие из тех нездоровых представлений о смирении, которые мы слышим. Многие православные мыслители задают следующие вопросы: как случилось, что мы стали воспринимать вершину Божьего творения, человека, как ничто, стали приравнивать его к червю? как случилось, что труды отцов-пустынников III-IV веков стали для нас важнее Священного Писания?
Некоторые отмечают, что этот аскетический идеал ведет к самообману. В современной православной литературе часто встречается понятие «высокомерие смиренных». Человек может так сильно стремиться к смирению, так сильно унижаться на пути к какому-либо идеалу, что в конце концов может даже начать гордиться тем, что, сумев смириться, стал в результате «кем-то великим». Например, Бердяев обратил внимание на то, что можно говорить о смирении внутреннего человека, смирении перед Богом и внешнем смирении, проявляющемся в идеалах, благочестии и аскетизме. В теории внешнее смирение должно вести к внутреннему смирению, но самообман заключается именно в том, что некоторые люди вместо внутреннего смирения пришли к самовозвышению. Так описал эту проблему анонимный монах времен возникновения египетского монашества:
«Говорю вам, что многие безрассудно истязали свои тела и оставили их, ничего не приобретя. У нас пересохло в горле от поста, мы наизусть цитируем Библию и поем псалмы… но у нас нет того, чего ищет Бог: любви и смирения…»
Размышляя над этими сложными историческими и духовными дилеммами, начинаешь понимать, что у некоторых может возникнуть вопрос: нужно ли нам, верующим, практиковать смирение? Сегодня всё чаще можно услышать от верующих про восхищение лёгким и радостным христианством. Там помолились, здесь попели, там порадовались… и всё разрешилось. У протестантов есть тенденция, которую можно описать словами «успех в Боге». В этих взглядах часто нет места болезням, страданиям или бедности. И в результате становится непонятным, что нужно что-то требовать от себя, проходить определенные духовные этапы. Ведь с Богом всё должно быть просто, всё легко и без труда. Очевидно, что в таких взглядах тема смирения просто отсутствует и абсолютно непонятна.
Кто-то может сказать, что нас, как католиков, такие взгляды не пугают, потому что, наоборот, мы готовы терпеть и не видеть света в конце тоннеля. Согласен, это наша серьезная проблема. Но в то же время: действительно ли увлечение «легким» христианством так нам чуждо? Духовная жизнь многих верующих довольно часто укладывается примерно в следующую схему: я хожу на мессу, иногда немного молюсь, исповедуюсь пару раз в год, а иногда даже читаю Библию… Так что же я делаю не так? Чего мне еще не хватает? А некоторые все еще надеются на какие-то сверхъестественные молитвы, которые якобы должны все решить: Помпейскую новенну, экзорцизм, «анкетки из Роси» и т. д. Начинаешь рассказывать людям о важности хождения в вере, о страхе Божьем, о новом рождении в Святом Духе, о даре усыновления, очищении, терпении во времена испытаний, о смирении… И видишь, что на тебя смотрят как на марсианина. Потому что для многих верующих духовная жизнь просто не связана с этапами, процессом и работой. Их просто привлекает такая лёгкость христианства, и они удивляются, что оно не работает.
Поэтому я хочу обратить внимание на то, насколько важна тема смирения для нашей жизни и насколько она важна перед Богом.
СМИРЕННЫЕ И УБОГИЕ
В Ветхом Завете понятие смирения почти неразрывно связано с материальной бедностью. Бедный человек не имеет прав, голоса и не может ничего ни у кого требовать. Он просто вынужден быть никем, быть смиренным. Но избранный народ считал такую бедность проклятием, веря, что это Божье наказание за грехи. И только со времен царя Давида начала появляться тема духовной бедности, которую мы сегодня называем словом «убогость». В Псалмах мы слышим, что убогими являются не только те, у кого нет денег. К этой категории начинают относиться и бездетные. Именно поэтому появляется песнь убогой Анны, ставшей матерью великого пророка Самуила:
Лук сильных преломляется, а немощные препоясываются силою; сытые работают из хлеба, а голодные отдыхают; даже бесплодная рождает семь раз, а многочадная изнемогает. Господь умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит; Господь делает нищим и обогащает, унижает и возвышает. Из праха подъемлет Он бедного, из брения возвышает нищего, посаждая с вельможами, и престол славы дает им в наследие; ибо у Господа основания земли, и Он утвердил на них вселенную (1 Цар 2,4-8).
Думаю, многие поняли, что песня Анны очень перекликается с гимном Деве Марии, которая также стала убогой дочерью Израиля.
И сказала Мария: величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моём, что призрел Он на смирение Рабы Своей, ибо отныне будут ублажать Меня все роды; что сотворил Мне величие Сильный, и свято имя Его; и милость Его в роды родов к боящимся Его; явил силу мышцы Своей; рассеял надменных помышлениями сердца их; низложил сильных с престолов, и вознёс смиренных; алчущих исполнил благ, и богатящихся отпустил ни с чем (Лк 1,46-53).
К убогим относятся также те, кто подвергается несправедливым преследованиям, кто не может найти спасения в людях, кто не полагается на собственные силы. Яркий пример — молитва убогой царицы Эсфири. Хотя, с человеческой точки зрения, может показаться, что царица не может быть убогой.
Помоги мне, одинокой и не имеющей помощника, кроме Тебя, Господи. Ты имеешь ведение всего и знаешь, что я ненавижу славу беззаконных и гнушаюсь ложа необрезанных и всякого иноплеменника; Ты знаешь необходимость мою, что я гнушаюсь знака гордости моей, который бывает на голове моей во дни появления моего, гнушаюсь его, как одежды, оскверненной кровью, и не ношу его во дни уединения моего… Боже, имеющий силу над всеми! услышь голос безнадежных, и спаси нас от руки злоумышляющих, и избавь меня от страха моего (Есф 4,17).
Неслучайно царь Давид, вдохновленный Святым Духом, придает понятию «бедные и убогие» духовный смысл. Он сам пережил подобную духовную нищету. Он был обычным пастухом, по благодати Божией стал царем, а затем был лишен царства и вынужден был бежать от собственного сына. Царь Давид сам отождествлял себя с убогими, и неудивительно, что во времена гонений именно духовно нищие собираются вокруг него, что объясняет характер многих псалмов как молитвы убогих.
И вышел Давид оттуда и убежал в пещеру Одолламскую, и услышали братья его и весь дом отца его и пришли к нему туда. И собрались к нему все притесненные и все должники и все огорченные душею, и сделался он начальником над ними; и было с ним около четырехсот человек (1 Цар 22,1-2).
В библейском словаре, составленном известным иезуитским профессором Библии Дюфуром, говорится, что еврейский термин «убогие Божьи» (анавим Яхве) можно с уверенностью перевести как «смиренные», поскольку речь идет об одних и тех же людях.
ОСТАТОК ИЗРАИЛЯ
Однако важнейший духовный смысл в убогих и смиренных был явлен Святым Духом через пророка Софонию:
Взыщите Господа, все смиренные земли, исполняющие законы Его; взыщите правду, взыщите смиренномудрие; может быть, вы укроетесь в день гнева Господня (Соф 2,3).
Но оставлю среди тебя народ смиренный и простой, и они будут уповать на имя Господне. Остатки Израиля не будут делать неправды, не станут говорить лжи, и не найдется в устах их языка коварного, ибо сами будут пастись и покоиться, и никто не потревожит их (Соф 3,12-13).
Возможно, вы не раз слышали термин «остаток Израиля» на «Виноградниках». По-человечески хочется сказать сказать, что это остаток народа, который не поклонялся идолам, не прелюбодействовал, как язычники, верно соблюдал все заповеди Божии и т. д. Короче говоря, такой проверенный «католический спецназ», самые правильные, самые радикальные, единственные достойные войти в Царство Божие. Как будто это некий католический перфекционизм и эксклюзивизм. Возможно, именно так многие понимают понятие «остаток Израиля». Но пророк Софония показывает нам характерную черту этой группы верующих. И это не безгрешность, как мы думаем, а смирение перед Богом и искренние, доверительные отношения с Ним. Именно эту группу Бог особенно возлюбил, о чем свидетельствуют многие тексты Священного Писания:
Ибо не во множестве сила Твоя и не в могучих могущество Твое; но Ты — Бог смиренных, Ты — помощник умаленных, заступник немощных, покровитель упавших духом, спаситель безнадежных (Иф 9,11).
Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных; но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничижённое и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, — для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом (1 Кар 1,26-29).
Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю (Мт 5,5).
Но тем большую даёт благодать; посему и сказано: «Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать». Итак, покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас (Иак 4, 6-7).
Отвечая на вопрос о том, для чего нам такая, казалось бы, непрактичная тема, как смирение, я хочу подчеркнуть, что Бог особенным образом избирает смиренных. Таков характер Его детей. Без смирения нет духовной жизни, и именно поэтому апостол Павел ставит кростость, как плод Святого Духа, на один уровень с верой (Галатам 5, 22-23). Подобные выводы мы находим и в Книге Сираха:
Если желаешь премудрости, соблюдай заповеди, и Господь подаст ее тебе, ибо премудрость и знание есть страх пред Господом, и благоугождение Ему — вера и кротость (Сир 1,26-27).
Бог нават пакорнае сэрца гатовы прымаць як пакланенне Яму, як ахвяру:
Жертва Богу — дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже (Пс 50,19).
И не случайно великие слуги Божьи, яркие представители Ветхого и Нового Заветов, предстают перед нами как особенно смиренные слуги Бога Отца. Я имею в виду Моисея и Иисуса Христа. Хотя, конечно, ставить Сына Божьего на один уровень с Моисеем несколько неправильно, тем не менее, между ними есть нечто общее. Речь идёт о том, что и Моисей, и Иисус действуют как законодатели от имени Бога Отца. И не случайно Нагорная проповедь Христова показывает нам Сына Божьего, который восходит на гору, садится, и вокруг Него собираются люди. Этот образ напоминает нам Моисея на горе Синай. И даже содержание учения Христа является аналогией учения, данного через Моисея.
Не вдаваясь в поиски сходств между Моисеем и Иисусом, мы можем однозначно сказать, что они были особенно любимы Богом Отцом и выделялись смиренностью перед Богом Отцом.
За верность и кротость его Он освятил его, избрал Себе из всех людей, сподобил его слышать голос Его (Сир 45,4-5).
Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле (Числа 12,3).
Кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его (Ис 53,1-3).
Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной (Зах 9,9).
Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознёс Его и дал Ему имя выше всякого имени (Флп 2,6-9).
БОГ СМИРЯЕТ СВОЙ НАРОД
Если мы понимаем, как сильно Бог любит смиренных, если мы понимаем, что это природа Его народа, Его детей, если мы понимаем, что смирение — это абсолютно необходимый элемент для глубоких и подлинных отношений с Богом, тогда мы можем заметить, что иногда Бог учит нас смирению странным образом. Библия называет этот процесс обучения словом «смирением». Конечно, когда мы думаем о том, как Бог наказывает нас, в этом, честно говоря, мало человеческой радости, потому что нам это может показаться своего рода испытанием, благодаря которому Бог хочет проверить, сможем ли мы его выдержать.
Именно так мы часто себя чувствуем, когда Бог смиряет нас. И именно для того, чтобы мы не делали такого вывода, должны сначала понять необходимость смирения в наших отношениях с Богом. Если мы сами не смиряемся, и если Бог, по Своей милости, не смиряет нас, то наши отношения с Ним не имеют никаких перспектив.
В контексте наших размышлений я хочу признаться, с некоторой опаской и удивлением, что начал замечать в себе странную тихую радость, когда вижу некоторые глобальные катастрофы, происходящие в мире. Нет, это не злорадство, не злоба, не зависть и не обида. Это духовная радость, не человеческая. Она тихая, возможно, немного нелогичная.
Например, когда я вижу кризис призваний к священству, монашеству, когда я вижу, как слуги Божьи оставляют свое призвание и уходят в мир. Кажется, чему тут радоваться? Это трагедия, и это действительно трагедия! Но Кто-то глубоко внутри меня указывает на другие вещи. Например, Он указывает на то, что это процесс очищения. Бог хочет показать нам что-то через это, хочет смирить нас перед Собой.
Я также сталкиваюсь с подобными вещами, когда слышу о стихийных бедствиях, когда люди умирают, а человек не контролирует ситуацию, о финансовых крахах на фондовых биржах. И даже сейчас, во время трагедии распространения коронавируса, я хочу сказать: наука не решает всего, человек не хозяин своей жизни, не хозяин природы. Высокие технологии, запасы золота, оружие и деньги не дают ответов на сложные вопросы и не гарантируют долголетия.
Во всех этих человеческих трагедиях я вижу, как Бог, кажется, призывает нас смиренно смотреть в Его сторону, а не в сторону политики, науки, медицины и т. д. Я думаю, что именно так Бог смиряет нас. Именно так Он смирял людей на протяжении тысячелетий, и в этом Его безмерная милость. И слава Богу за это! Я понимаю, как ужасно это звучит, но я думаю, что так оно и есть, подобные события происходят в духовном мире. Я не могу сказать, что Бог планирует эти трагические события, но Он позволяет им происходить и тем самым может смирять нас. Интересно, что многие Отцы Церкви писали, что смерть смиряет нас перед Богом больше всего. Перед лицом неминуемой смерти человек ясно чувствует, кто он есть и кем является Бог.
Один известный православный подвижник, находясь в сталинском лагере, начал спрашивать Бога: «За что?» И получил такой ответ: «Помнишь, ты просил Меня научить тебя смирению… Так что, учись, это Моя школа смирения…»
Повторюсь: этот процесс Божьего смирения нас по милости отнюдь не нов. Народ Израиля первым прошел через эту школу. Прежде чем стать избранным народом, народом Завета, народом Сына Божьего, народом Мессии, им предстояло смириться перед Богом. Конечно, сами они этого сделать не могли, и поэтому Бог начинает их наказывать:
И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет; Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким [словом], исходящим из уст Господа, живет человек; одежда твоя не ветшала на тебе, и нога твоя не пухла, вот уже сорок лет. И знай в сердце твоем, что Господь, Бог твой, учит тебя, как человек учит сына своего… питал тебя в пустыне манною, которой не знали отцы твои, дабы смирить тебя и испытать тебя, чтобы впоследствии сделать тебе добро, и чтобы ты не сказал в сердце твоем: "моя сила и крепость руки моей приобрели мне богатство сие" (Втор 8,2-5.16-17).
Моисей и Аарон пришли к фараону и сказали ему: так говорит Господь, Бог Евреев: долго ли ты не смиришься предо Мною? отпусти народ Мой, чтобы он совершил Мне служение (Вых 10,3).
Бог многократно смиряет Свой народ за их грехи, неверность, идолопоклонство или стремление к независимости, независимости от Бога. Как правило, Бог смирял людей войной, болезнями или рабством. И только самые внимательные замечали в этом руку Божью. Все остальные видели только политику и оккупантов. Подобным образом Бог смиряет каждого верующего в большей или меньшей степени. Иногда в Библии используется слово «испытывать». Не совсем то же самое, но близко по значению.
СМИРИТЬСЯ ПЕРЕД БОГОМ
Верующий человек, открывая для себя свое место в этом мире и перед Богом, приходит к убеждению, что необходимо смириться перед Ним, а если не хочется, то нужно заставить себя сделать это. Я думаю, что Бог начинает смирять человека или народ, когда верующие сами не инициируют этот процесс. Иногда случается, что верующий пытается смириться перед Богом, но все же может дойти до такого предела, когда хочет сказать: ну, насколько можно смириться, я могу что-то сделать без Бога. И тогда Бог снова начинает смирять. Нам очень трудно принять тот факт, что без Бога мы действительно ничего не можем сделать и что мы сами — ничто. И как бы мы ни старались смириться перед Ним, хотим вывести простые законы: мы самостоятельно дышим, спим, думаем, рождаемся. Если верующий начинает так думать, Бог часто может снова начать смирять его, показывая, что даже каждый ритмичный удар нашего сердца происходит не сам по себе, а только в зависимости от Него.
Первый шаг к нашему смирению перед Богом — это покаяние. Именно в этот момент мы начинаем понимать, что нам нужно просить у Него прощения, даже если кажется, что мы не сделали Ему ничего плохого.
Яркими образами такого смирения являются: притча о мытаре, молящемся в храме, блудница, плачущая у ног Иисуса, разбойник, исповедующий свою вину на кресте, блудный сын, возвращающийся к отцу. Все они сокрушались перед Богом за свои грехи и получили прощение и оправдание. Особого внимания заслуживает притча о мытаре:
Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу: два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю». Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже! будь милостив ко мне, грешнику!» Сказываю вам, что сей пошёл оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк 18,9-14).
Конечно, речь здесь не идёт о самоуничижении ради самого самоуничижения. Возможно, мытарь, осознав свои грехи, просто открыл для себя истину о себе, в то время как фарисей просто не увидел этой истины. Глубина этой притчи не в унижении, а в способности увидеть истину.
Верующий смиряется перед Богом не только из-за своего греха. Мы смиряемся также, когда открываем перед Творцом свою природную слабость, являя Его силу, могущество, мудрость и доброту. Смириться перед Богом, помимо прочего, значит признать, что Он мне ничего не должен. Он не обязан отвечать мне, исцелять меня, защищать меня от врагов, помогать мне. У Него просто нет такой обязанности, и я не имею права требовать от Него всего этого. Всё, что даёт Бог, Он даёт по Своей благодати, а не потому, что Он мне что-то должен. Когда верующий начинает это понимать, он смиряется перед Творцом не столько как грешник, сколько как жалкое творение. Как хорошо это понимал пророк Исаия!
Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: "что ты делаешь?" и твое дело [скажет ли о тебе]: "у него нет рук?" Горе тому, кто говорит отцу: "зачем ты произвел [меня] на свет?", а матери: "зачем ты родила [меня]?" (Ис 45,9-10).
Какое безрассудство! Разве можно считать горшечника, как глину? Скажет ли изделие о сделавшем его: "не он сделал меня"? и скажет ли произведение о художнике своем: "он не разумеет"? (Ис 29,16).
Я думаю, что многие отрывки Священного Писания точно говорят нам о смирении перед Творцом, который всё знает, всё понимает и мудр.
И сказал Господь Моисею, говоря: также в девятый [день] седьмого месяца сего, день очищения, да будет у вас священное собрание; смиряйте души ваши и приносите жертву Господу; никакого дела не делайте в день сей, ибо это день очищения, дабы очистить вас пред лицем Господа, Бога вашего; а всякая душа, которая не смирит себя в этот день, истребится из народа своего (Левит 23, 26-29).
Ибо кто почитает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обольщает сам себя. Каждый да испытывает своё дело, и тогда будет иметь похвалу только в себе, а не в другом (Гал 6, 3-4).
Ибо ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг. Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть. (Ап 3,17-18).
СМИРИТЬ СЕБЯ, НО КАК?
Давайте попробуем обратить внимание на несколько моментов, которые кажутся важными в нашей теме.
Принять правду. Это очень характерная черта смирения, мы уже упоминали об этом. Смириться означает принять любую правду, как хорошую, так и плохую. Мы уже немного говорили об этом. Это может быть истина о нашем грехе, истина о том, что мы умираем, истина о неизлечимости болезни, истина о том, что у кого-то не было примера хорошей семьи и он не знает, как её создать, истина о зависимости и созависимости, истина о физических ограничениях, тот факт, что мы не можем влиять на события в государстве, на политику и т. д. Этот список «истин» можно продолжать бесконечно.
Помню, как меня очень впечатлила история женщины, умирающей от рака, которая находилась на последней стадии болезни. Женщина была верующей протестанткой и не хотела смириться с мыслью о смерти. Она убедила себя и других, что Бог исцелит её, заставила себя поверить, что Бог поступит согласно её планам, только потому что она верила. За день до смерти она позвонила врачу и сказала: «Передайте моей матери, что я всё ей прощаю и очень сожалею, что так и не смогла с ней попрощаться». Затем она позвонила православному священнику, исповедалась и умерла на следующий день. За день до смерти она смирилась перед Богом.
Все эти «истины», с которыми нам порой приходится мириться, можно разделить на несколько групп. Первая — это истина о нашем грехе. Вторая — это истина о наших человеческих ограничениях и величии Бога (принятие Бога-Творца). Третья — это истина о нашем избрании. Особое внимание я хочу уделить последней. Нам часто трудно не только принять свой грех и слабость, но некоторым еще труднее принять то, что Бог дает нам — греховное, слабое и никчемное, какое-то задание, какую-то миссию, призвание, духовные дары. Это немного необычно, но блудному сыну действительно пришлось смириться, чтобы после своих приключений принять от Отца сандалии на ноги и кольцо на руку.
Когда мы слышим слова Петра: «Отойди от меня, Господи, ибо я человек грешный», с одной стороны, мы наблюдаем смирение Петра перед своей греховностью, а с другой — его непослушание Божьему избранию. Мы знаем, что Христос смирил Себя, но в то же время мы читаем в Евангелии от Иоанна: Иисус, зная всё, что должно было с Ним случиться, вышел и сказал им: «Кого вы ищете?» Они сказали Ему: «Иисуса из Назарета». Он сказал им: «Я — Он!» Иуда, предавший Его, стоял с ними. И когда Он сказал им: «Я — Он!», они отступили и пали на землю (Ин 18, 4-6). Иисус не говорит: «Что вы имеете в виду… не нужно… Я всего лишь человек…». Иисус знает, почему они пали, потому что Он призвал Имя Того, кто явился Моисею. Иисус знает Свое достоинство, знает, кто Он и какую миссию Он исполняет. Вот почему я мог спокойно проповедовать, доказывать, спорить и т. д.
Некоторые могут подумать, что если мы не примем Божье поручение, если будем от него скрываться, то ничего ужасного не произойдет. Я бы не сказал, что ничего ужасного нет. В мире существует тайное правило, которое звучит так: если достойные люди не займут свое место в жизни, то это место займут недостойные. Это правило действует повсюду. Если компетентный человек не выскажется, то вместо него выскажется некомпетентный. Если пророки молчат, то заговорят лжепророки. Ясно, что каждое поручение от Бога должно быть четко распознано, но это другой вопрос и другая тема. Я часто упоминаю слова Окуджавы и хочу повторить их: “Дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть”. Но если задуматься… Здесь кроется проблема. Я думаю, что наша пассивность, якобы во имя смирения, очень часто не соответствует Божьим планам, и за всем этим скрывается завуалированное непослушание, страх принять истину.
СМИРИТЬСЯ ПЕРЕД БОГОМ, А НЕ ПЕРЕД ЧЕЛОВЕКОМ
Этот момент неоднозначен и сложен, но хочется, что вы его услышали. Библия много раз говорит нам о необходимости быть смиренными и мирными людьми по отношению к светским и духовным властям, к родителям, к своим супругам. В некоторых случаях Бог через пророков призывает нас подчиниться врагу и оккупанту, потому что они были бичом Божьим для народа, избранного из-за грехопадения. Из-за своего греха царь Давид подчинился человеку, который бросал в него камни. И таких историй немало. Но у всех них есть одно «но». Верующий человек понимает, что за этими людьми стоит Бог, Его Воля. Поэтому они подчиняются не человеку, а Богу, который может действовать через человека. Всегда ли Бог действует через человека? Нет! Когда Голиаф напал на Давида с мечом, Давид понял, что Бог не посылал этого врага, и поэтому он должен сражаться с ним, а не подчиняться ему. Но Давид поступит с Шимеем совершенно иначе, потому что поймет, что Бог позволяет этому человеку унижать Давида, и здесь он должен подчиниться (2 Цар. 16:5-12).
Эта тема очень сложна для нас, белорусов. Очень часто мы не готовы подчиняться там, где должны подчиняться, но можем спокойно сидеть там, где нужно оказывать сопротивление. Нашу так называемую «смиренность» часто можно назвать совершенно другими словами – страхом, трусостью, отсутствием чувства собственного достоинства, низкой самооценкой.
АСКЕТИЗМ И СМИРЕНИЕ
Мы уже говорили, что в христианстве часто можно наблюдать явное перегибание палки в сторону смирения, что скорее напоминает «дедовщину» — ты должен делать то и это, потому что тебе приказали, и у тебя даже нет права спорить. Ясно, что это патология и перегиб. Но в то же время человеку, который никогда не смирялся, иногда полезно испытать на себе такую «дедовщину» и смириться в местах, где обычно не следует смиряться. Речь идет о крайностях. Человек, который много ест, должен научиться голодать. Точно так же человек, который постоянно требует, чтобы люди делали всё так, как он хочет, должен иногда соглашаться на нелогичные, даже унизительные действия, чтобы начать ломать свою гордыню.
СМИРЕНИЕ И ЛЕНЬ
Многие из нас задаются вопросом: до какой степени мы должны бороться и чего-то добиваться, а когда следует сдаться обстоятельствам? Конечно, однозначного ответа нет, поскольку речь идёт о разных ситуациях. Для меня хорошим примером такого вопроса всегда является Марта Роббен, которая сдалась своему параличу, потому что поняла, что эта болезнь имеет Божий замысел для неё. Но пока она этого не поняла, она годами боролась с болезнью. Когда к Марте приходили больные, она говорила им: боритесь, не сдавайтесь, молитесь, не опускайте рук.
Думаю, ленивым людям, которые даже не начали свою борьбу, трудно понять суть смирения. Совершенно ясно, что нет смысла говорить о необходимости подчинения, если ты не пострадал в этой борьбе. В каком-то смысле образ Петра, который говорит: «Господи, мы ловили рыбу всю ночь, мы страдали, — уже не имеет смысла пытаться, но ладно, я готов подчиниться и снова забросить сети просто потому, что Ты так говоришь, даже если это нелогично».
Мы часто задаемся вопросом: нужно ли нам еще молиться за человека, или уже пора сдаться и смириться? Честно говоря, иногда я сам не нахожу ответа, когда задаю их себе или Богу. Я готов к любому исходу: готов перестать молиться и готов молиться еще усерднее, если бы только кто-нибудь дал мне ответ, что делать, как это будет правильно в той или иной ситуации. Потому что я хочу быть уверенным, я хочу не ошибиться. Я готов приложить усилия, лишь бы не ошибиться. И именно в такой готовности есть немного смирения. Подчиниться в таких вопросах означает прийти к Богу и сказать: “Я в отчаянии, не знаю, что делать, у меня нет решения, я выношу этот вопрос перед Тобой, я вверяю его Тебе”. За таким отношением скрывается наша человеческая безнадежность и попытка по-детски довериться Ему. Часто мы не получаем никакого ответа, и тогда, веря, что Он нас услышал, мы принимаем решение и готовы нести за него ответственность.
Если вы попытаетесь прочувствовать или пережить описанную мной ситуацию, вы заметите, что, ища правильное, безошибочное решение, мы не находим для себя покоя. Если же мы приходим к Богу и исповедуем свою слабость и отчаяние, мы можем обрести мир, потому что Он не отвергает нас, а принимает как Своих слабых детей. Этот мир дарует нам смирение. Это важный нюанс. Раньше мне казалось, что подчинение означает спокойное принятие какой-то неудобной ситуации. Теперь я смотрю немного дальше. Подчинение означает согласие с ситуацией (с истиной, со слабостью), и в результате часто приходит мир.
Вспоминаю о Боге и трепещу; помышляю, и изнемогает дух мой.
Ты не даёшь мне сомкнуть очей моих; я потрясён и не могу говорить.
Размышляю о днях древних, о летах веков минувших;
припоминаю песни мои в ночи, беседую с сердцем моим, и дух мой испытывает:
неужели навсегда отринул Господь, и не будет более благоволить?
Неужели навсегда престала милость Его, и пресеклось слово Его в род и род?
неужели Бог забыл миловать? Неужели во гневе затворил щедроты Свои?
И сказал я: «вот моё горе — изменение десницы Всевышнего».
Буду вспоминать о делах Господа; буду вспоминать о чудесах Твоих древних
(Псалом 76, 4-12)
Приведенный здесь псалом показывает нам еще одну важную область, которой мы должны подчиниться. Бог действует тогда и так, как Он хочет. Он не обязан вовремя благословлять нас, регулярно отвечать на наши молитвы, решать проблемы по первой просьбе. У Бога есть Свое время для действий. И я не знаю, почему Он так долго не решал мою личную проблему, почему Он не явил силу Святого Духа раньше. Мы не знаем, почему Бог не встретился с Савлом до убийства Стефана. Кажется, если бы Иисус пришел к Савлу на месяц раньше, то Стефан был бы жив и проповедовал Евангелие. Мы никогда этого не поймем, но можем лишь смиренно принять, что у Бога есть Свое время, что Он правит мудро и что Он благ.
Автор псалма (возможно, царь Давид) задает вопрос: “Перестал ли Ты благословлять, перестал ли милосердно говорить с нами?”
И сам он, кажется, отвечает: “Ну, перестал и перестал… Он имеет на это право… а я буду помнить те времена, когда все было по-другому, когда я чувствовал Его руку рядом со мной!”
о. Александр Жарносек МІС